Анонс

В ПСТГУ прочтет лекцию известный английский теолог Джон Милбанк Свое сообщение Джон Милбанк посвятит проблеме секуляризации в Западной Европе.

"Жаркое лето" или "Как Дядя Кирюша ходил в библиотеку", Ч.5.

13.08. Пятница.




День начался хорошо, хотя и немного сонно. С утра прогулялись по Гатчине, потом отправились вчетвером в пешеходный pilgrimage по Северной Столице (Карповка-Смоленское кл.). Некоторые были не очень довольны, ибо после бессонной ночи ходить такими расстояниями напряжненько. Ну ниче. Живы все остались. После pilgrimage'а мальчики с Ксюшей полезли на колоннаду. В продолжение этой прогулки я очень хорошо, просто прекрасно подремал на лавочке (см.фото), увешанный сумками ушедших.
Вечер - снова в лавру + проводили Ксюшу на поезд в Мск. Пока стояли на перроне мне пришло по мылу письмо от научной руководительницы, которая "благословила" в нем меня ехать в Киев. Ура-ура. Я болящий непоседливый путешественник. Я это знаю и меня это радует.

"Жаркое лето" или "Как Дядя Кирюша ходил в библиотеку", Ч.2.

10.08.10. Вторник.

Долго ли - коротко ли, высадил меня драйвер Дима у метро "Купчино" в 6-36 минут. Итого: 11 часов и 36 минут от любимых Кузнецов до Северной Столицы.
Сразу оттуда я отправился в противоположный конец города на вписку, где остановился мой дорогой коллега по факультету Саня. Он встретил меня рядом с метро "Пл.Мужества" и отвел на собственно сам flat, который представлял из себя довольно странное и необычное зрелище.
Малогабаритная питерская "однушка" была пристанищем двух выпускников Политеха, программистов. Ограничусь описанием лишь единственной комнаты, перечислив её содержимое. Слева от двери находилась двуспальная кровать, на которой почивало два длинных гиковских тела. Далее следовал шкаф, затем детская кроватка с накиданными на нее вещами, выделяющийся из интерьера Mac, стол под которым совершенно н соответствовал стоимости того, что на нем стояло, окно, книжный шкаф с приставленным к нему столом, на котором валялись тетрадные и нететрадные листы и чей-то ноут, еще, кажется один шкаф... Оставшаяся часть помещения была обставлена картинами и прочими художественными изображениями, исполненными в различных стилях. По середине комнаты лежал ковер со скомканным на нем одеялом (разумеется, без пододеяльника), который служил одром Саше. На этом одре мы, вскоре и упокоились на несколько часов.

...

Проснувшись, познакомившись с одним из хозяев квартиры (вот так бывает, будто вдругой эпохе),почитав книжку с притчами Григория Сковороды и попив заваренного в чайничке Greenfield'а (смешанного разных сортов), мы поехали в Российскую Национальную Библиотеку (она же Публичка), где я был поражен вежливости и доброжелательности персонала. Неожиданность эта была для меня чрезвычайно приятна. Найдя и заказав книги из предварительно составленного по электронному каталогу списка, я спустился вниз, где встретил Ксюшу (БФ) и Сёму (ФФ) - наших студентов. Ксюшу я знаю довольно близко и давно, Сёму видел третий раз в жизни. С ними я и отправился гулять.

По дороге позвонил в СПбДА и получил там совет не торопиться сдавать прошение о допуске в библиотеку, т.к. до сентября рассматривать его никто не будет. Слегка обиделся и продолжил прогулку. Прошлись по Невскому, зашли в "Дом Книги" и в "Слово", через Дворцовую площадь и одноименный мост прошли на Стрелку, оттуда к Петропавловке...

Там я покинул Ксюшу, Сёму и присоединившегося к ним Антона (одноклассника Сёмы по гимназии) и пошел на поиски Финляндского вокзала где должен был встретиться с Сашей и поехать с ним за моими вещами на flat. Не вдаваясь в подробности сообщу, что три человека, которых я спрашивал о том, куда мне следует идти, дали ответы друг на друга совсем не похожие. А вокзал расположен так, чтоб "враг не пробрался".
Как бы то ни было, домой к родственнице, у которой останавливался, я в тот день попал, хотя и не рано. И на том спасибо.

"Жаркое лето" или "Как Дядя Кирюша ходил в библиотеку", Ч.1.

9.08.10. Ночная дорога.

То повиснет над мотором
Ранняя звезда,
То на стекла брызнет дождь.
За спиною остаются
Два твоих следа,
Значит, не напрасно ты живешь
(Ю.Визбор, Ночная Дорога)

Еще в школе мне часто говорили, что я человек крайней нерасторопности. Не знаю, насколько ко мне это определение сейчас подходит, но мои сборы в Северную Столицу показали, что до совершенства в искусстве планирования своего времени и (что важно)сил мне еще как до Пекина, причем автостопом через Монголию.
Так вот. Девятого августа, проспав почти весь день от того, что предшествующая ночь вследствие того, что её непосредственно предваряла свадьба друга, была немножко бессонной, я на час с небольшим позже заданного (самому себе) времени вышел из дому с бааальшим bag'ом и направился...нет, не на трассу и не к границе Первопрестольной... Я направился на работу (она же учеба), т.е. в Кузнецы. Там, убедившись в закрытости деканата и, следовательно, недоступности не слишком необходимой мне бумаги (как казалось), я ровно в 19-00, взяв рекомендательное письмо в СПбДА вышел с территории Универа и поехал на ст.м. Речной Вокзал.
На Речном я сел в автобус до Клина (платно) и после этого он сразу поехал. Дальше подобные совпадения будут в порядке вещей, поэтому я даже не буду их особо отмечать. Но первое такое совпадение ободрило мое сердце, почему-то немного терзаемое нехорошими предчувствиями. Я почувствовал, что если мой "тормоз" обошелся в этот раз прямым автобусом (который я почти не искал), то в следующий раз он может обойтись и хорошим стопом.
Может быть так оно и произошло, а может быть просто в Клину не очень быстрый траффик, но...
В 21-12 я въехал в Клин и не вышел на нужной остановке, а съехал с трассы так, что пришлось минут 15 потом возвращаться. Вернулся я на трассу, встал перед светофором, протянул палец и спустя 3-4 минуты застопил фуру с добрым на вид молодым парнем за рулем. На его доброжелательный вопрос "куда едешь?", я, залезая в кабину и пытаясь не защемить полы дорожного подряса, ответил: "в Питер, в библиотеку".
Это был Юра из Твери. Он довез меня до Конаковского поворота.

Подъезжая к повороту я спросил у драйвера, не мог бы он "у парней, кто в канале на Питер", спросить - не мог бы кто-нибудь из них меня подвезти. Дальнобойщики боятся в ночи останавливать незнакомым людям, а рекомендация брата (коллеги, товарища, нужное подчеркнуть) развевает их страхи.
Итак, на Конаковском повороте я пересел на машину питерского дальнобойщика Димы. Он пообещал довести меня "до куда дотянет". Дотянул Дима до Питера, хотя с начала и не собирался. Много о чем мы говорили по дороге, жаль только миссии никакой не получилось, хотя кто знает, может что-то драйверу Диме вглубь и запало. Хороший он человек.
Под Новгородом над нами разыгралась очень зрелищная гроза - зарницы вспыхивали тут и там на широкой панораме ночного неба, фары машин освещали капли дождя.

Когда идёт дождь,
Когда идёт снег,
Проходящий мимо машин,
И никого нет,
На дорожных столбах венки,
Как маяки
Прожитых лет,
Что ты в пути.

Третью жизнь за рулём,
Три века без сна
Заливает наши сердца
Серым дождём.
И кажется - всё по нулям,
Кислород и бензин.
И с кем-то она,
Но всё-таки знай -
Ты не один.

(ДДТ, "Ты Не Один")

to be continued...

немного о жизни

Даа...с нашим теперешним климатом от погоды только на работе и спасаться. Сижу, нежно овеваемый холодным кондишном и чувствую себя человеком.
Хотя нет, не вполне. Лето меня, как это не странно, "расхолаживает". Особенно это чувствуется после прошедшего, точнее "пройденного" мною факультетского лагеря на Соловках. Хочется осени, хочется стабильности. Особенно среди дыма и далеких от шариатских (и вообще каких бы-то ни было) норм одежд сограждан.
Надо бежать, на Север.

По итогам месяца соловецкой жизни могу сказать две очень важные вещи:
1. Есть в России настоящее монашество
2. Есть в России хорошие настоятели (и наместники)

Интервью с А.С. Небольсиным

Интервью с преподавателем кафедры Священного Писания

А.С. Небольсиным.

- Над чем Вы работаете сейчас, чем занимаетесь?

- Я веду курс Нового Завета, и преподавание отнимает у меня большую часть времени. Помимо этого, в течение последних 7-8 лет веду у нас на факультете специальный курс по Апокалипсису. Плодом этой деятельности являются два аспиранта, которые сейчас пишут кандидатские диссертации, связанные с этой книгой. Также я редактирую электронный журнал студентов и аспирантов богословского факультета и веду семинар для магистрантов, готовлю их к написанию магистерских работ.

- Откровение Иоанна Богослова - книга очень таинственная, и у нас в Церкви нет даже практики чтения ее на богослужении. С чем это связано?

- Это непростой вопрос. И однозначного ответа на него нет, так как не существует четко выраженного церковного суждения на этот счет. Я могу выразить только свои догадки по этому поводу. Книга эта очень сложная для толкования, особенно отдельные ее фрагменты. А ведь если на богослужении читается какая-либо книга Священного Писания, то она требует и истолкования в проповеди. И так как не сложилось единой церковно принятой традиции толкования Апокалипсиса, то он не вошел в число книг, которые читают за богослужением. В течение первых трех веков было предложено очень много толкований Откровения, и особенно большой интерес вызывал один его отрывок, в котором говорится о тысячелетнем царствовании святых со Христом на земле до всеобщего воскресения. Впоследствии Церковь отвергла толкования этого отрывка в смысле будущей земной реальности, как несоответствующие церковному учению, церковному идеалу. Хочу заметить, что эти непризнанные толкования, были написаны людьми авторитетными, такими как, например, святой Ириней Лионский. Может быть, поэтому Апокалипсис не читается на богослужении.

- На чем Вы делаете акцент в своем спецкурсе?

- Самое важное во время процесса обучения – это, конечно, знакомство с текстом. Эта книга не входит в общий курс Нового Завета и единственной возможностью для ознакомления с ней является этот спецкурс. Основная задача - ввести студента в мир Апокалипсиса и снабдить его предварительной информацией, касающейся этого текста, рассказать о том, в какой традиции написан Апокалипсис. Нужно, чтобы люди знали хотя бы, что там написано. Важно показать внутреннюю цельность этой книги, ее логику. Когда ее читаешь без подготовки, то может показаться, что это набор бессвязно сменяющих друг друга образов, подчас совершенно фантастических. Между тем вся книга пронизана ясной структурной логикой. И когда она открывается, то многие непонятные вещи становятся вполне объяснимыми для нас.

- Как Вы пришли в ПСТГУ, чем раньше занимались?

- После окончания средней школы я поступил в музыкальное училище имени Гнесиных. Окончил я его в 1991 году. К тому времени я понял, что не буду получать высшего музыкального образования, хотя и очень люблю музыку. После этого я год нигде не учился, работал в библиотеке иностранной литературы в Москве и присматривался к окружающей жизни. В течении этого года я пришел в Церковь и у меня появилась тяга к церковному образованию. Тогда я получил благословение на поступление в наш университет, в то время он был богословско-катехизаторским институтом. Когда я учился, на 4 курсе мне, как и многим моим сокурсникам, было предложено преподавать. И с тех пор я этим и занимаюсь.

- А как Вы пришли к вере?

- Я не рос в церковной семье, и у меня изначально не могло быть интереса к богословию. Но я рос в хорошей культурной семье, где много читали и общались друг с другом, поэтому Евангелие мне было небезызвестно. Папа, например, читал нам в детстве Евангелие, но никак не приобщал к церковной жизни. Будучи взрослым молодым человеком, я снова прочитал Евангелие, и мне было очень легко войти в его мир, так как какие-то детские впечатления в моей душе жили. Так что я очень благодарен своему отцу, который значительно облегчил мне приход в Церковь.

- Как богословие влияет на Ваше переживание веры? Оно помогает?

- Думаю, что да. Богословие заставляет ежедневно окунаться в мир церковного предания. Если другой человек вынужден в свободное от прочих дел выкраивать время, чтобы прочитать Священное Писание, святых отцов, то я в этом смысле обязан это делать с утра до вечера. И я очень счастлив, что у меня есть такая обязанность и возможность!

- Когда Вы учились, чем еще увлекались?

- Я помню, что учеба и приходская жизнь меня поглощали полностью, и я кроме нее, можно сказать, ничего не видел. Сейчас я стал более внимательным к окружающей жизни, а в то время для меня было таким счастьем прийти в духовное учебное заведение, что весь мир просто переставал существовать, настолько мир Церкви погружал в себя. Тогда получение церковного образования было настоящим чудом. Ощущение чуда переполняло настолько, что ни о чем другом думать было просто невозможно!

- На ваш взгляд, в чем разница тех и нынешних студентов?

- Студенты, безусловно, отличаются. Тогда рвения было гораздо больше. Для многих сейчас обучение в ПСТГУ - одна из многих возможностей, которые в жизни предоставляются. Даже внутри самой Церкви, я уже не говорю о светских вещах. Поэтому, в целом, рвение уменьшилось. Зато подготовленность лучших наших студентов сегодня значительно выше, чем в то время. Тогда только-только начинала издаваться церковная литература, даже элементарная. Сейчас у нас все-таки очень много книг по богословию в самых различных направлениях. Учиться и приобретать знания стало легче. Мы как учебное заведение можем намного больше дать студентам, чем 15 лет назад. Поэтому нельзя сказать однозначно: тогда было лучше, а сейчас хуже, или наоборот. Есть свои плюсы и минусы везде. Я очень люблю заниматься со студентами с вечернего отделения, там намного выше, чем на дневном отделении средний возраст студентов, люди более зрелые и глубокие. Пусть в плане подготовки они в чем-то уступают дневникам, но это в полной мере компенсируется той внутренней содержательностью, которая в них есть. Меня самого очень сильно обогащает общение с такими студентами. Я не только что-то даю им, но и получаю от них. Очень интересный взаимный процесс!

- Они знают, зачем идут, наверное?

- Да, конечно! Их сознательность намного выше, чем у дневников!

- Вам нравится преподавать?

- Мне это нравится. Процесс преподавания тесно связан с исследованием, изучением. В ходе общения со студентами можно проверить, насколько наблюдения, которые появляются в процессе исследовательской работы, обоснованы. И даже вне зависимости от этого, преподавание - это общение с людьми, обмен опытом, идеями, чувствами. Я человек общительный, и мне это очень нравится!

- Как вы считаете, с какими целями приходят сюда?

- Когда я приходил сюда, то у меня не было какой-то определенной цели. Я просто хотел быть в Церкви, мне хотелось жить более глубокой церковной жизнью. И получение церковного образования этому должно было поспособствовать. Я думаю, что и сейчас многие студенты ставят такую цель. На первом курсе они еще не имеют полного представления о том, в каком направлении они будут использовать полученные знания на благо Церкви. Есть какое-то количество студентов, изначально приходящих сюда, чтобы послужить в священном сане, но никакой статистикой я не располагаю. Мне кажется, в основном, приходят из общего желания приобщиться к Церкви.

- У вас не было разочарования во время обучения? Ожидали одного, а получилось другое. Может, ожидали, что здесь учатся только великие праведники?

- Нет. Я такой человек по своему складу, который ничего заранее не ожидает. Мне очень трудно разочароваться. Но среди моих друзей, тех, кто со мной учился, некоторые как раз прошли по тому пути, о котором вы сказали. Люди постоянно хотят слишком многого и потом горько разочаровываются. Я всем желаю здорового скептицизма! А, лучше сказать, - смирения. Это очень хорошая защита против серьезных крахов, как духовных, так и душевных. Но со мной этого, к счастью, не было.

- Чем Вы планируете заниматься в будущем?

- Я думаю, что продолжу преподавать и хотелось бы, чтобы в будущем у меня было больше времени на научно-исследовательскую работу, так как планы у меня есть, а времени пока очень мало. Я занимаюсь исследованием Апокалипсиса, и в планах у меня есть написание докторской диссертации.

- А на музыку время остается? Какую слушаете?

- Времени совсем немного. Я получил классическое музыкальное образование и воспитание, поэтому в центре моего внимания классическая музыка. Но когда в машине, например, еду, слушаю часто что-то более легкое. Зависит от настроения, наверное. Кроме того, очень люблю народную музыку.

- Я знаю, что у Вас очень интересная история семейного древа. Расскажите, пожалуйста!

- Начну с самого верха, углубляясь, если не в века, то в десятилетия. Мой папа - русский, а мама венгерка. Они познакомились в Москве во второй половине 60-х годов, когда они учились в московском университете (оба выпускники филологического факультета). Но этим не исчерпывается национальная палитра, потому что внутри русской составляющей есть интересные сочетания. Например, дедушка с папиной стороны сибиряк, а бабушка - донская казачка с калмыцкой примесью. Что касается венгерской половины, то там моя прабабушка, (мать отца моей мамы, моего дедушки) - чистая немка, ее фамилия была Айлер. Она была лютеранкой. А моя бабушка по материнской линии – еврейка из восточной Польши, из города Лодзь. Познакомилась она с моим дедушкой во время Второй Мировой войны. Бабушка сидела в концлагере, который был освобожден английскими войсками, а дедушка, призванный в венгерскую армию, воевавшую на стороне Германии, как раз был в английском плену. Так они и познакомились. Удивительно, что, несмотря на то, что жизненные пути бабушек с папиной и маминой стороны совершенно разные, они родились в одном городе Лодзи, этот город до революции входил в состав Российской империи. И вот так потомственный круг замкнулся.

- То есть в вашей семье были и протестанты. Никогда не стоял вопрос выбора веры?

- Стоял, но не остро. В детстве я жил в Венгрии, учился там до пятого класса и сталкивался с проявлением неправославной религиозности, она была мне известна не только по книжкам. Когда я стал делать в вере первые шаги, вопрос выбора стоял, но не драматически. Беглого знакомства с историей Церкви было достаточно для того, чтобы сделать выбор в пользу Православия.

- А что бы вы посоветовали нашим абитуриентам?

- Для верующих людей обучение в таком месте как Свято-Тихоновский Университет – это нахождение в очень хорошей среде для общения, где можно свое христианское мировоззрение выковать и укрепить. Здесь много людей, сочетающих глубокую веру со здравым взглядом на жизнь и на мир, а это очень важно. Общение с ними для человека, который делает первые шаги в своей церковной жизни, должно быть очень плодотворным.

Беседовала Кристина Иванова, 1 курс БФ

Материал на сайте ПСТГУ (немного измененный цензурой)

Посещение лагеря Богословского факультета благочинным Соловецкой обители игуменом Ианнуарием

20 июля 2010 г., на двадцатый день пребывания студентов БФ на Соловецкой земле лагерь посетил благочинный Спасо-Преображенского монастыря игумен Ианнуарий. Осмотрев палатки, которые напомнили ему годы студенчества, рассказав немного о себе и пообщавшись с насельниками лагеря, он прошёл в трапезную, где и состоялась беседа. В своём вступительном слове о.игумен постарался доступно рассказать о соотношении монашеского и семейного пути спасения...
Читать далее на сайте ПСТГУ